Неточные совпадения
Зверский обычай
порабощать себе подобного
человека, возродившийся в знойных полосах Ассии, обычай, диким народам приличный, обычай, знаменующий сердце окаменелое и души отсутствие совершенное, простерся на лице земли быстротечно, широко и далеко.
«Мужик-аристократ. Потомок старинных ушкуйников, землепроходцев. Садко. Василий Буслаев. Дежнев.
Человек расы, которую тевтоны хотят
поработить, уничтожить…»
— Когда я слушаю споры, у меня возникает несколько обидное впечатление; мы, русские
люди, не умеем владеть умом. У нас не
человек управляет своей мыслью, а она
порабощает его. Вы помните, Самгин, Кутузов называл наши споры «парадом парадоксов»?
Такие мысли являлись у нее неожиданно, вне связи с предыдущим, и Клим всегда чувствовал в них нечто подозрительное, намекающее. Не считает ли она актером его? Он уже догадывался, что Лидия, о чем бы она ни говорила, думает о любви, как Макаров о судьбе женщин, Кутузов о социализме, как Нехаева будто бы думала о смерти, до поры, пока ей не удалось вынудить любовь. Клим Самгин все более не любил и боялся
людей, одержимых одной идеей, они все насильники, все заражены стремлением
порабощать.
За сто лет вы, «аристократическая раса»,
люди компромисса,
люди непревзойденного лицемерия и равнодушия к судьбам Европы, вы, комически чванные
люди, сумели
поработить столько народов, что, говорят, на каждого англичанина работает пятеро индусов, не считая других, порабощенных вами.
— Правильная оценка. Прекрасная идея. Моя идея. И поэтому: русская интеллигенция должна понять себя как некое единое целое. Именно. Как, примерно, орден иоаннитов, иезуитов, да! Интеллигенция, вся, должна стать единой партией, а не дробиться! Это внушается нам всем ходом современности. Это должно бы внушать нам и чувство самосохранения. У нас нет друзей, мы — чужестранцы. Да. Бюрократы и капиталисты
порабощают нас. Для народа мы — чудаки, чужие
люди.
А когда оно начинает слишком интересоваться
человеком, то это самое плохое, оно начинает
порабощать не только внешнего, но внутреннего
человека, между тем как царство Духа не может вместиться в царство Кесаря.
В вульгарном, философски полуграмотном материализме Бюхнера и Молешотта находили опору для освобождения
человека и народа, в то время как освобождать может лишь дух, материя же может лишь
порабощать.
Жизнь в общих камерах
порабощает и с течением времени перерождает арестанта; инстинкты оседлого
человека, домовитого хозяина, семьянина заглушаются в нем привычками стадной жизни, он теряет здоровье, старится, слабеет морально, и чем позже он покидает тюрьму, тем больше причин опасаться, что из него выйдет не деятельный, полезный член колонии, а лишь бремя для нее.
Человеческий род механически подчинил себе
человека,
поработил его своим целям, заставил служить его своему благу, навязал ему свое общее и как бы объективное сознание.
Можно даже установить следующий парадокс, играющий немалую роль в истории религиозных идей: свобода воли, вечно стоящая перед устрашающей необходимостью делать избрание навязанного ей со стороны и сверху,
порабощала и угнетала
человека; настоящее освобождение
человека происходило от благодати, а не от свободы воли;
человек свободен, когда ему не нужно выбирать.
Она не только духовно освобождает
человека, но и духовно
порабощает его и создает трагические конфликты с призванием
человека и с его духовной жизнью.
Своей порабощающей волей
человек порабощает не только другого, но и себя.
Субъектом хозяйства является все-таки личность, что отнюдь не означает личного владения орудиями производства, дающего возможность
порабощать других
людей.
Человека порабощает природа и
порабощает общество.
Свобода экономической жизни для реальной свободы
людей, для реальной свободы трудящихся, должна быть ограничена, иначе сильный будет обижать слабого и
порабощать его и лишать куска хлеба.
Оно может и освобождать
человека, и
порабощать его.
С этим связаны все противоречия в существовании церкви, которая должна освобождать
человека, но часто его
порабощает.
Человек освобождается от власти объективации, которая его
порабощала.
Он страшно много сделал для головокружительного развития техники, и техника управляет им, он
порабощает ей
человека.
Социальное внушение, испытываемое
человеком с детства, может его
поработить.
Рабство
человека заключается не только в том, что внешняя сила
порабощает его, но ещё глубже, в том, что он соглашается быть рабом, что он по-рабски принимает действие порабощающей его силы.
Людей порабощают, лишая их хлеба.
Человек захотел быть не только властителем над природой, но и властителем над своим братом
человеком, и он
поработил труд.
И это царство денег, в котором исчезает всякое реальное ядро, обладает страшным могуществом, страшной властью над человеческой жизнью; оно ставит и свергает правительства, создает войны,
порабощает рабочие массы, порождает безработицу и нищету, делает все более фиктивной жизнь
людей, оказавшихся удачниками в этом царстве.
Оргийность пола есть положительная творческая энергия, которая может как подымать
человека, так и низводить и
порабощать его.
До тех пор, пока
люди будут неспособны устоять против соблазнов страха, одурения, корысти, честолюбия, тщеславия, которые
порабощают одних и развращают других, они всегда сложатся в общество насилующих, обманывающих и насилуемых и обманываемых. Для того, чтобы этого не было, каждому
человеку надо сделать нравственное усилие над самим собой.
Люди сознают это в глубине души, но им хочется как-нибудь помимо личного усилия достигнугь того, что достигается только таким усилием.
В самом деле, можно ли представить себе более поразительный пример того, как
люди сами секут себя, чем та покорность, с которой
люди нашего времени исполняют возлагаемые на них те самые обязанности, которые приводят их в рабство, в особенности воинскую повинность.
Люди, очевидно,
порабощают сами себя, страдают от этого рабства и верят тому, что это так и надо, что это ничего и не мешает освобождению
людей, которое готовится где-то и как-то, несмотря на всё увеличивающееся и увеличивающееся рабство.
«Мы перестали быть
людьми и сделались вещами — собственностью вымышленногоо чего-то, что мы называем государством, которое
порабощает каждого во имя воли всех, тогда как все, взятые отдельно, хотят как раз противное тому, что их заставляют делать…
Она может не освобождать духовные силы
человека, а их
порабощать и сковывать.
…В монастыре появилась новая клирошанка, — высокая, тонкая, как берёзка, она напоминала своим покорным взглядом Палагу, — глаза её однажды остановились на лице юноши и сразу
поработили его. Рот её — маленький и яркий — тоже напоминал Палагу, а когда она высоким светлым голосом пела: «Господи помилуй…» — Матвею казалось, что это она для него просит милости, он вспоминал мать свою, которая, жалеючи всех
людей, ушла в глухие леса молиться за них и, может быть, умерла уже, истощённая молитвой.
Но когда эти же мысли
порабощают себе общество, закабаляют партикулярных
людей, отравляют общественные отношения и отнимают у жизни всякий внеполицейский интерес — это я уже перестаю понимать.
Заставьте
человека отречься от этой несчастной свободы,
поработите его соблазнами хлеба земного, и можно будет устроить земное счастье
людей.
Но по мере того, как
человек порабощает природу и укрощает зверей, способы передвижения усложняются; на смену Пешковой ходьбы является езда верхом, на четвероногих.
В утомленной крови победоносно развивается отрава, воспринятая ею от столкновения с Азией, от азиатской мысли, запуганной, бессильной, унижающей
человека, той мысли, которая создана Востоком, в печальных условиях его бытия
поработила его и ныне отдает в плен и власть европейского капитала.
На Западе труд — выражение коллективной воли
людей к созданию таких форм бытия, которые имеют целью — бесконечно расширяя область приложения энергии
человека в борьбе с природой, —
поработить силы природы интересам и воле
человека.